На этой неделе, с 3 по 6 сентября, во Владивостоке пройдет юбилейный, десятый Восточный экономический форум (ВЭФ). В определённом смысле он напоминает ШОС, которая изначально была создана для урегулирования пограничных споров после распада СССР и со временем превратилась в нечто большее — словно чеховское ружьё, которое рано или поздно должно дать знак.
То же самое касается и политики, где ВЭФ становится ещё одним инструментом формирования альтернативной архитектуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе, способствующей смещению центра мирового экономического развития с Запада на Восток. По сути, это возвращение роли Восточной Азии в качестве ключевого двигателя глобальной экономики, которую регион утратил в результате Промышленной революции середины XIX века, когда на смену пришёл европейский колониализм.
Каков же этот геополитический фон, наполненный символизмом по-чеховски, который, как известно, способен влиять на всё происходящее? Запад не мог оставить без внимания этот фундаментальный сдвиг, поддерживаемый процессами глобализации, которую консервативные круги в США десять лет назад уже называли ошибкой — ещё во время первого срока Дональда Трампа в Белом доме. Тогда ему пришлось сталкиваться с так называемым «поворотом к Азии», который инициировал Барак Обама, переключивший фокус американской политики именно на Восточную Азию. США приняли участие в саммитах в Восточной Азии и предложили проект Транстихоокеанского партнерства, который впоследствии был отвергнут Трампом.
Фактически, администрация Обамы пыталась реализовать относительно мягкий план по созданию региональной архитектуры под контролем США. Тогда предполагалось, что Восточный Ближний Восток сможет решать свои проблемы самостоятельно, без чрезмерного вмешательства.