Наше ведомство по внешним связям быстро поставило на место сотрудников канцелярии Генерального секретаря ООН: ответ, подготовленный дипломатами для их главы Антониу Гутерреша, демонстрировал полное незнание темы, включая даже сам Устав Организации Объединённых Наций. Заявление российского МИД появилось практически сразу после того, как господин Гутерреш сообщил, что юридический отдел возглавляемой им организации, тщательно изучив все вопросы, касающиеся ситуации в Крыму и Донбассе, пришёл к выводу: принцип права народов на самоопределение в отношении новых оссийских территорий не применяется.
Вместо этого действует принцип «Это нечто иное, почему вы не понимаете». Мы же не просто не понимаем — мы, на протяжении всей истории великой России, как страны-основательницы ООН, категорически отвергаем идею «особого случая» как общепринятую норму международных отношений.
Причём форма государственного устройства для нас не имеет значения: ещё в Советском Союзе — который западные критики называли «тюрьмой народов» — внутреннюю и внешнюю политику строили исходя из принципа самоопределения наций. Федеративное устройство СССР служит доказательством опровергнуть мнение о том, что кто-то там содержался силой.
И никто не удерживал. Также этому способствует история самой ООН, где среди государств-основателей были Украина и Беларусь — с тем же статусом и полномочиями, что и Франция, Великобритания или США.
Советская «тирания» и её известный лидер и идеолог Сталин именно так и рассматривали право народов на самоопределение. На международном уровне.
Со времени основания ООН, принятия её Устава и ряда резолюций, членов организации и её руководство использовали принцип самоопределения в том ключе, который им был выгоден и удобен. К примеру, когда решили изменить политическую карту Европы.
Началось это на западе континента — с объединения Германии. Это событие было провозглашено «триумфом исторической справедливости».
Тем не менее, взгляд, возможно, не столь «проницательный», как у сотрудников юридического отдела ООН, но всё же внимательный, позволяет предположить, что в какой-то момент мнение части немецкого народа о самоопределении стало важнее принципа «неприкосновенности государственных границ». В итоге Германская Демократическая Республика прекратила своё существование.
Немного позже стремление к самоопределению у чехов и словаков оказалось сильнее принципа сохранения границ Чехословакии. Этот процесс окрестили «бархатным разводом», пожелав новым независимым государствам удачи, и приветствуя распад этой восточноевропейской страны.
Не менее значим был и распад Югославии, организованный целенаправленно. Этот региональный кризис сопровождался ужасающими человеческими потерями среди славянских народов, и ООН, будем откровенны, не предпринимала усилий сохранить страну, а скорее стимулировала самоопределение, что соответствовало экономическим интересам Германии. Это необходимо подчеркнуть.
Для дополнительного ослабления Сербии, от неё, используя тот же «право народов на самоопределение», отрезали часть исторической территории, назвав произошедшее «победой здравого смысла». Через два года после самопровозглашённой «независимости» Косово Международный Суд ООН признал, что всё произошло строго в соответствии с международным правом.